|
|
(Не думайте это не я писала...и это не правда...но прикольная история!)
- Я думал, вы утонули в туалете, либо затрахали друг друга до смерти! – сообщил гитарист, когда смеющиеся братья вошли в студию.
- Милишевич, тебе что – то не нравится? – лукаво спросил Джаред.
- Мне всё нравится. Но раз уж мы собрались репетировать, то давайте делать это. Потрахаться можете и дома, - обиженно сказал Томо, - я вас уже полчаса жду!
- Ладно – ладно! Мы, ведь уже здесь! Не ной! – ответил Шеннон, садясь за установку.
Ударник отсчитал на палочках тройной такт, и по ушам ударил дисторшен двух гитар.
Стоя у микрофона, Джаред наблюдал за игрой хорвата, и не осознавая своих действий, томно облизывал губы. Это не ускользнуло от его брата.
Полностью отыграв программу двухчасового шоу, которое должно состояться через три дня в модном клубе Лос – Анджелеса, ребята, уставшие, но довольные, стали собирать инструменты.
- Томо, есть планы на вечер? – спросил Джа.
- Э… Да. У меня свидание с Джинджер, - нехотя признался гитарист.
- А! Эта та шатенка, которая приставала ко мне в «Луне»? – припомнил вокалист.
- Нет. Она к тебе не приставала. Джаред, когда ты поймёшь, что в тебя не могут быть влюблены все девушки, - устало вздохнув, ответил Томо.
- А кто сказал, что она в меня влюблена? Она просто хотела меня трахнуть. Иногда я смотрю в зеркало, и тоже хочу себя трахнуть. Успокойся, Милишевич, это нормально, - с задорной улыбкой сказал младший Лето.
- Я, вот, тоже на тебя смотрю сейчас, и очень хочу трахнуть, - засмеялся Шеннон, вертя в руках палочки.
- Так, хватит. Тему траха на сегодня закрыли, - хорват закинул гитару на плечё, - во сколько завтра встречаемся?
- К часу проснёшься? – спросил вокалист.
- Да.
- Желаю хорошо провести время, - сказал Шеннон.
- Желаю, что бы она тебе не дала! – крикнул Джаред, в след уходящему музыканту.
Шенн подошёл к младшему Лето и буквально впечатал того в стену.
- Что это за хуйня была? – спросил он, глядя в голубые глаза.
- Ты о чём, бро? – Джа невинно посмотрел на него.
- Я видел, как ты на него смотришь. Тебе что, меня мало? – ударник был очень серьёзен.
- Тебя мне никогда не бывает достаточно, - прошептал вокалист, нежно касаясь губами шеи брата.
- Тогда что? – не понимал старший Лето.
- Только не говори, что никогда не хотел его трахнуть, не поверю! – прищуренный взгляд голубых глаз.
- Ну, - смутился Шеннон, - так, не в серьёз, только по пьяни…
- Смотрю, как он играет и жалею, что не могу стать его гитарой, - признался брюнет, томно облизывая губы.
Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, будто читали мысли. А потом одновременно улыбнулись.
- Чего мы ждём? Поехали! – сказал ударник, хватая куртку.
Томо усердно пытался завязать галстук, глядя на себя в зеркало, когда в дверь настойчиво постучали.
Оставив это бессмысленное занятие, пошёл открывать. Сам он завязывать галстуки не умел, для него это всегда делал Джаред.
- О! Лёгок на помине, - обрадовался хорват, увидев братьев, - Джа, помоги!
- Запросто! Только тут освещение плохое, пошли в спальню! – младший Лето стянул с шеи гитариста серебристый, шёлковый галстук, и нагло стал подниматься на второй этаж.
- Э… Джа, подожди! – Томо побежал за ним.
В это время, Шеннон закрыл дверь и тоже последовал за ними, держа в руках бутылку виски.
- Так, стань здесь, и не дёргайся, - скомандовал вокалист.
Томо послушно вытянулся по стойке смирно, у кровати с железным, кованым изголовьем.
Когда в комнату вошёл Шенн, Джаред с силой толкнул гитариста на кровать и братья вдавили хорвата в матрац, разводя его руки в стороны, ловко привязывая их к металлическим прутьям.
- Ребята, какого хрена вы делаете? У меня нет времени хуйнёй страдать! – сопротивлялся Томо. Но братья были сильнее, и уже через секунду он был крепко привязан.
- Расслабься, Милишевич. Больно не будет! Тебе понравится! – уверил Джа, обхватывая ногами его бёдра, и расстегивая на гитаристе рубашку.
- Джаред, ты меня пугаешь! ШЕННОН!!!! – прокричал он, всё ещё пытаясь вырваться.
- Открой ротик, виски притупляет чувство страха, - старший Лето навис над ним, разжимая челюсти и вливая обжигающую жидкость.
Томо подавился и закашлялся, уклоняясь от настырной бутылки. На глазах выступили слёзы. Шенн снова схватил его за подбородок, повторяя свои действия. В это время, его младший брат нежно коснулся языком уголка правого глаза, слизывая солёную слезу. Хорват замер, судорожно глотая горький виски.
Влив в гитариста полбутылки, Шеннон сам сделал несколько глотков.
- Ребята, перестаньте. Пошутили и хватит. Развяжите меня… - его просьбы заглушил настойчивый поцелуй Джареда. Нахальный язык лизал кромку зубов, поглаживал небо, сплетаясь с чужим языком. Он нежно покусывал припухшие губы.
Музыкант с ужасом смотрел на своего друга. Виски возымел действие, взгляд затуманился, и через какое – то мгновение, Томо закрыл глаза и стал отвечать на настойчивые ласки.
Тем временем, Шенн расстегнул джинсы гитариста, снимая их вместе с трусами.
- Джей, ты посмотри на это! – хохотнул ударник, указывая на возбуждённый член хорвата.
- Вау! – воскликнул Джаред, с радостью хватая руками горячую плоть.
- Нет… Не надо… Пожалуйста… - вялые просьбы звучат неубедительно.
Он закрыл глаза и слабо охнул, когда его член погрузился в уступчивый ротик младшего Лето, который с таким изощрённым садизмом ласкал его языком. Ритмично двигался назад – вперёд, почти выпуская, что бы потом с жадностью вобрать, почти в самое горло.
Шеннон снял куртку и впился в губы гитариста, который с неистовостью отвечал на поцелуй. Лишь на секунду оторвался от роскошного рта ударника, что бы выпустить сдавленный стон, когда Джей вставил палец в узкий проход, исследуя его.
- Эй, братишка, аккуратней! Он так быстро кончит, а я ещё хочу по - играться! – предупредил Шенн.
- Заткнись, и поцелуй меня, чёртов извращенец! – потребовал Томо и старший Лето не мог ему отказать. Он просунул руки под извивающееся от удовольствия тело, лаская спину, царапая нежную кожу, возбуждаясь до предела.
- Бро, твоя очередь! – Джаред наконец – то оторвался от члена хорвата, облизывая губы, - Шеннон, ты его съешь, так! - Голубоглазая бестия ехидно улыбалась.
Ударник отстранился и посмотрел на брата, а потом с такой же жадностью накинулся на него, одновременно снимая с него брюки и освобождая упругую плоть. Но прикасаться к его члену не спешил, Шенн опустил горячие руки на бёдра младшего брата, скользил по ягодицам, сжимая их.
Томо затаив дыхание наблюдал за ними, он так же пытался освободить руки, но не для того, чтобы убежать, а для того, чтобы присоединиться. Целующиеся, ласкающие друг друга братья, выглядели очень сексуально. Наконец, шёлковая ткань соскользнула, выпуская покрасневшее запястье. Ловкие пальцы гитариста тут же принялись развязывать второй узел. Освободившись, он придвинулся к увлечённой парочке и стал расстегивать ремень на брюках Шеннона, одновременно беря в рот у младшего.
Братьев, действия хорвата несказанно порадовали. Джаред подался назад, укладываясь на спину и подкладывая под голову подушку, чтобы всё видеть. Томо последовал за ним, стараясь не выпускать его член изо рта. Шенн встал сзади, снимая на половину расстегнутые брюки. Достав из кармана смазку, он ловко нанёс её на каменный член и стал осторожно входить в гитариста.
Милишевич что – то промычал, когда ударник полностью проник в него и наклонившись вперёд, обхватил его мокрый от слюны и смазки член; но не остановился, неумело, за то с полной самоотдачей, отсасывая вокалисту. Джа глухо стонал, прикрыв веки от удовольствия, сжимая в руках простынь.
Шеннон осторожно стал двигать бёдрами, держа в силе обещание, что больно не будет. Но Томо подался назад, помогая, заставляя проникать глубже, сжимая толстый ствол мышцами, и ударник больше не стал себя сдерживать, задавая сумасшедший темп.
Хорват лизал, захлёбываясь собственной слюной, смешанной с липкой, смазкой, помогал себе рукой, когда не мог достать ртом. Вобрав чуть ли не в самое горло, он услышал, как Джаред застонал громче и рот наполнился вязкой, безвкусной жидкостью.
Старший Лето болезненно впился пальцами в бёдра Томо, едва не вылетая из узкого влажного отверстия. В глазах гитариста потемнело и через секунду, под веками заблестел разноцветный фейерверк, и крича от накатившего удовольствия, он кончил Джареду на коленки. Бешеное скольжение прекратилось, Шеннон замер, с глухими стонами изливаясь в хорвата, которому пульсирующий член доставлял ни с чем несравнимое удовольствие.
Обессиленный Томо, лёг рядом с Джа, а потный Шенн пристроился с другой стороны. Все трое тяжело дышали.
- Вы чёртовы извращенцы! – наконец произнёс гитарист, согреваемый с двух сторон разгорячёнными телами братьев.
- Мы знаем, - в унисон ответили улыбающиеся негодники, поглаживая его живот и грудь.
- Кажется, я куда – то собирался идти. Вы не помните куда? – спросил хорват, по очереди смотря на братьев. Но ответом ему был двойной летовский поцелуй.
|
